Акварели Аарона Априля ценятся за их выдающуюся глубину и свечение, часто выставляясь наряду с его мощными масляными полотнами. Вопреки общепринятому представлению о том, что акварель должна быть выполнена быстро, Априль часто уделял этим работам значительное время – порой даже больше, чем своим масляным картинам – что позволяло достигать необычайной насыщенности и сложности. Его статус выдающегося акварелиста был мощно подтвержден заметной выставкой 2002 года в Московском музее современного искусства.
В этой универсальной технике Априль исследовал обширный круг сюжетов, включая глубокие духовные темы, выразительные пейзажи и сложные аллегорические композиции. Его особенно хвалили за безупречную способность тактично смешивать фигуративные и абстрактные элементы, демонстрируя тонкое мастерство, уникальное для его видения. Критики неизменно отмечают его исключительное умение передавать свет и тончайшие цветовые нюансы, подчеркивая, как его акварели передают «внутренний свет, несомый самим пигментом», и завораживающие «тающие цвета пустыни». Этот изысканный эффект, достигаемый в акварели, часто считался более утонченным, чем маслом, для передачи деликатного, почти эфирного свечения южного израильского пейзажа. Шедевры, такие как «Накануне Шаббата. Сближение у Стены Плача» (1993), служат яркими примерами, демонстрируя его «поразительную точность» в изображении как архитектурных сооружений, так и сложных фигур с захватывающей дух ясностью.
Художественные изыскания Аарона Априля распространялись на область портретов, где он запечатлевал не только сходство людей, но и их сущность. Эти работы часто группируются среди его «достаточно реалистичных или относительно реалистичных работ с понятным сюжетом», предлагая зрителям непосредственное взаимодействие с его героями.
Среди его портретов — интимные изображения его родственников, раскрывающие личную связь с моделями. Его уважаемый коллега и друг, русский художник Дмитрий Жилинский, особо хвалил портреты Априля, признавая их уникальное качество. Стремясь к правдоподобию, Априль в своем подходе к портрету превосходил простое внешнее сходство. Он использовал отличительный метод «видения изнутри» своих героев, стремясь раскрыть нечто фундаментальное и характерное для них. Этот внутренний взгляд позволял его портретам стать чем-то большим, чем просто изображениями; они становились глубокими прозрениями в человеческий дух.
