Глубоким и самобытным краеугольным камнем творчества Аарона Априля является его цикл работ, вдохновленный «Песнью Песней». Этот корпус произведений, настолько значимый, что для него был выпущен отдельный выставочный каталог в 1982–1983 годах (с предисловием Феликса Розинера и письмом художника), служит свидетельством способности Априля переводить древнюю поэзию в яркие визуальные медитации.

Интерпретации Априля в этой серии описываются как находящиеся в идеальном соответствии с прекрасными библейскими стихами, приглашая наблюдателя открыть свои собственные глубокие ассоциации в представленных на холсте образах Ветхого Завета. Эти картины — не просто иллюстрации; это глубокие визуальные размышления о жизни и любви.

Феликс Розинер красноречиво описывает эти картины как изображения «прекрасных женских форм, освещенных внутренним светом, растворенных в прозрачной акварели». Этот «внутренний свет живет на прекрасных профилях и обнаженных телах, мерцая и вибрируя у неуловимой грани», мощно вторя поэтическим строкам Песни Песней.

Розинер далее освещает сложную структуру, лежащую под кажущимися свободными вариациями в серии, сравнивая тетраптих «Запертый сад» с фугой Баха. Он подчеркивает «непрерывное развитие трех «голосов»: цвета, линии и композиционного равновесия фигуры», выявляя тщательно спланированную гармонию и целостность, которая обогащает опыт зрителя.

Сам Априль признавал свое постоянное возвращение к «Песни Песней» как к неисчерпаемому источнику вдохновения, подчеркивая глубокое личное и художественное значение этой замечательной серии.