Ретроспектива Аарона Априля в Третьяковке

Евграф КОНЧИН Культура Портал №24 (7637) 26 июня — 2 июля 2008г

Выставка живописи и графики Аарона Априля, которая открылась в залах Государственной Третьяковской галереи на Крымском Валу, далеко не однородна. Ее можно разделить на две совершенно разные, даже диаметрально противоположные, части — «советскую» и «израильскую». Как, собственно, и биографию художника — до 1972 года, года эмиграции, и после. Круто изменилась его жизнь, круто изменилось и его творчество. Но к «крутым маршрутам» ему не привыкать.

Лидер  2001

Аарон Априль родился в 1932 году в Литве, в городе Вилкавишкис, а детство провел в поместье Шяудинишкяй — в трех километрах от него в свое время родился Исаак Левитан, что Аарон непременно указывает в любой биографической справке. Хотя географическая «близость» к великому русскому пейзажисту никак не повлияла на творчество Априля. В июне 1941-го его семья была депортирована вначале в Алтайский край, а затем — за Полярный круг, в поселок на реке Яне. Что, вероятно, спасло Аарона Априля от гибели во время фашистской оккупации. Школу будущий художник закончил в Якутске, а Художественное училище Памяти 1905 года и Художественный институт имени В.И.Сурикова — в Москве. Однако между двумя столичными «университетами» была вторичная депортация в Якутию в 1951-м, в канун «Дела врачей».
По временной привязке, а главное — по обязательной официальной тематике, раннего Аарона Априля можно отнести к «шестидесятникам» с их искусством сильного передвижнического привкуса. Это вполне традиционные «На целине. Тракторист обедает» или «Рыбаки Нарыма». Хотя картина «Расстрел», созданная в 1961 году и показавшая еще «запрещенную» в то время сторону советской «гулаговской» действительности, вспоминаю, произвела огромное впечатление. Именно это произведение сразу выдвинуло Аарона Априля в ряд интересных, многообещающих по своей дерзости и смелости художников. Ныне она хранится в иерусалимском Музее искусств.
В 1972 году Аарон Априль уехал в Израиль. Сделал там стремительную официальную и творческую карьеру. Избран Председателем правления Ассоциации художников и скульпторов, входит в разные художественные и благотворительные организации и фонды, в том числе и международные. Преподавал живопись и рисунок в университетах Израиля, работал в Париже. Он много пишет, его персональные выставки устраиваются в Израиле, Германии, Франции, Швейцарии, Канаде, США. В России же Аарона Априля теперь полноправно включили в современную художественную жизнь: в 2002 году его выставка прошла в Московском музее современного искусства, а в 2005-м он становится почетным членом Российской Академии художеств.
Таким же знаком внимания и уважения к художнику является и нынешняя ретроспектива в Третьяковской галерее. На ней представлены около 100 работ, исполненных за последние 50 лет. Частично еще в Советском Союзе, но большая часть — в Израиле. И эти две неравные «половинки» совершенно несовместимы, чужды друг другу, противоположны по стилистике, но главное — по восприятию мира. Тогда — в Сибири, Якутии, Москве — был один художник, сейчас — совершенно другой, иностранный, ничем не связанный с советским временем, ныне ему совершенно чужым, не вызывающим даже ностальгических воспоминаний. Все прошлое ушло, все забылось, и Аарону Априлю как будто бы пришлось начать с 1972 года все сначала, с полного нуля. И жизнь, и свое творчество. Хотя у него все-таки осталась добротная профессиональная школа Суриковки.
Сегодняшний, израильский, Аарон Априль потрясает своей живописью — многоцветной, энергичной, страстной и эффектной. Мощный, сильный, всеобъемлющий цвет в своем поразительном и тончайшем многообразии, в контрастах, в сопоставлениях и столкновениях колористических пятен буквально захватывает зрителя, заставляет его восхищаться, удивляться, радоваться и сопереживать.
Каковы темы его произведений? С первого взгляда довольно трудно определить сюжеты работ. Одни — будто бы библейские, судя по названиям полотен, другие — посвящены общечеловеческим, даже житейским темам. Но чем отличаются серия «Песнь Песней» или «Лот с дочерьми», «Рождение псалма», «Каин и Авель» от «Молитвы», «Пробуждения», «После маскарада», «Конь вороной», «Кое-что о дедах», «Тревожные дни»? Все эти вещи, и акварель, и живопись, можно все же свести к одной картине, футуристической абстракции — «Неосознанная реальность» (1994). У Априля властвуют не какие-то реальные, едва улавливаемые на деле, предметы, изображения людей и фигур, а буйство цвета, сильнейшие впечатления от цветового восприятия мира, всей вселенной и самого человека. Работы настолько в цветовом и образном отношении многозначны, многолики и фантастичны, что вполне соответствуют и тому названию, которое дал художник, но также и десяти-двадцати другим названиям, которые зритель придумает для себя, исходя из собственных ощущений.
Конечно, Аарон Априль показывает и вполне реалистические произведения, точнее, — относительно реалистические, сюжетно понятные: «Семья», «Канун субботы. Сходятся к Стене Плача», «Ждут наследника», «Дом в Иерусалиме», «Цветы на белом», портреты родных и близких, пейзажи Израиля… Но и тут снова фантастические взлеты цвета, половодье красок, цветовое неистовство, ураган, снова художник находит себя, свой мир, его смысл и предназначение в богатейшей цветовой палитре.
Сам же Аарон Априль объясняет свои свето-цветовые наваждения так: «В Иерусалиме свет особенный, иногда даже жестокий, и он активно вмешивается в живопись… Здесь, в Иерусалиме, бывают такие состояния, когда свет убивает цвет… За этим светом трудно разглядеть реальность. И моей задачей было победить в состязании со светом».
Правда, я не уверен, что художник победил этот «особенный свет Иерусалима», потому что он, этот свет, внутри самого художника, он составляет суть, смысл и предназначение его искусства. И здесь никакой победы не может быть. Такой свет и цвет победить нельзя. И нужно ли?!
Знаю Аарона Априля, наверное, лет сорок. Восхищаюсь его нынешней живописью. Восхищаюсь силой характера, мужеством, умением преодолевать самого себя, дарованным ему. Рад очередной встречe с ним.

Аарон Априль родился в 1932 году в Литве, в городе Вилкавишкис, а детство провел в поместье Шяудинишкяй — в трех километрах от него в свое время родился Исаак Левитан, что Аарон непременно указывает в любой биографической справке. Хотя географическая «близость» к великому русскому пейзажисту никак не повлияла на творчество Априля. В июне 1941-го его семья была депортирована вначале в Алтайский край, а затем — за Полярный круг, в поселок на реке Яне. Что, вероятно, спасло Аарона Априля от гибели во время фашистской оккупации. Школу будущий художник закончил в Якутске, а Художественное училище Памяти 1905 года и Художественный институт имени В.И.Сурикова — в Москве. Однако между двумя столичными «университетами» была вторичная депортация в Якутию в 1951-м, в канун «Дела врачей».

По временной привязке, а главное — по обязательной официальной тематике, раннего Аарона Априля можно отнести к «шестидесятникам» с их искусством сильного передвижнического привкуса. Это вполне традиционные «На целине. Тракторист обедает» или «Рыбаки Нарыма». Хотя картина «Расстрел», созданная в 1961 году и показавшая еще «запрещенную» в то время сторону советской «гулаговской» действительности, вспоминаю, произвела огромное впечатление. Именно это произведение сразу выдвинуло Аарона Априля в ряд интересных, многообещающих по своей дерзости и смелости художников. Ныне она хранится в иерусалимском Музее искусств.

Казнь 1961 г.

В 1972 году Аарон Априль уехал в Израиль. Сделал там стремительную официальную и творческую карьеру. Избран Председателем правления Ассоциации художников и скульпторов, входит в разные художественные и благотворительные организации и фонды, в том числе и международные. Преподавал живопись и рисунок в университетах Израиля, работал в Париже. Он много пишет, его персональные выставки устраиваются в Израиле, Германии, Франции, Швейцарии, Канаде, США. В России же Аарона Априля теперь полноправно включили в современную художественную жизнь: в 2002 году его выставка прошла в Московском музее современного искусства, а в 2005-м он становится почетным членом Российской Академии художеств.

Таким же знаком внимания и уважения к художнику является и нынешняя ретроспектива в Третьяковской галерее. На ней представлены около 100 работ, исполненных за последние 50 лет. Частично еще в Советском Союзе, но большая часть — в Израиле. И эти две неравные «половинки» совершенно несовместимы, чужды друг другу, противоположны по стилистике, но главное — по восприятию мира. Тогда — в Сибири, Якутии, Москве — был один художник, сейчас — совершенно другой, иностранный, ничем не связанный с советским временем, ныне ему совершенно чужым, не вызывающим даже ностальгических воспоминаний. Все прошлое ушло, все забылось, и Аарону Априлю как будто бы пришлось начать с 1972 года все сначала, с полного нуля. И жизнь, и свое творчество. Хотя у него все-таки осталась добротная профессиональная школа Суриковки.

Сегодняшний, израильский, Аарон Априль потрясает своей живописью — многоцветной, энергичной, страстной и эффектной. Мощный, сильный, всеобъемлющий цвет в своем поразительном и тончайшем многообразии, в контрастах, в сопоставлениях и столкновениях колористических пятен буквально захватывает зрителя, заставляет его восхищаться, удивляться, радоваться и сопереживать. Каковы темы его произведений? С первого взгляда довольно трудно определить сюжеты работ. Одни — будто бы библейские, судя по названиям полотен, другие — посвящены общечеловеческим, даже житейским темам. Но чем отличаются серия «Песнь Песней» или «Лот с дочерьми», «Рождение псалма», «Каин и Авель» от «Молитвы», «Пробуждения», «После маскарада», «Конь вороной», «Кое-что о дедах», «Тревожные дни»? Все эти вещи, и акварель, и живопись, можно все же свести к одной картине, футуристической абстракции — «Неосознанная реальность» (1994).

У Априля властвуют не какие-то реальные, едва улавливаемые на деле, предметы, изображения людей и фигур, а буйство цвета, сильнейшие впечатления от цветового восприятия мира, всей вселенной и самого человека. Работы настолько в цветовом и образном отношении многозначны, многолики и фантастичны, что вполне соответствуют и тому названию, которое дал художник, но также и десяти-двадцати другим названиям, которые зритель придумает для себя, исходя из собственных ощущений. Конечно, Аарон Априль показывает и вполне реалистические произведения, точнее, — относительно реалистические, сюжетно понятные: «Семья», «Канун субботы. Сходятся к Стене Плача», «Ждут наследника», «Дом в Иерусалиме», «Цветы на белом», портреты родных и близких, пейзажи Израиля… Но и тут снова фантастические взлеты цвета, половодье красок, цветовое неистовство, ураган, снова художник находит себя, свой мир, его смысл и предназначение в богатейшей цветовой палитре.

Собравшиеся у Стены Плача, 1978 г.

Сам же Аарон Априль объясняет свои свето-цветовые наваждения так: «В Иерусалиме свет особенный, иногда даже жестокий, и он активно вмешивается в живопись… Здесь, в Иерусалиме, бывают такие состояния, когда свет убивает цвет… За этим светом трудно разглядеть реальность. И моей задачей было победить в состязании со светом».

Правда, я не уверен, что художник победил этот «особенный свет Иерусалима», потому что он, этот свет, внутри самого художника, он составляет суть, смысл и предназначение его искусства. И здесь никакой победы не может быть. Такой свет и цвет победить нельзя. И нужно ли?!

Знаю Аарона Априля, наверное, лет сорок. Восхищаюсь его нынешней живописью. Восхищаюсь силой характера, мужеством, умением преодолевать самого себя, дарованным ему. Рад очередной встречe с ним.